Пристань Горки стоит при впадении в Вятку маленькой речки Шошмы. Здесь Вятка делает крутой поворот. До Горок она текла на юг, а отсюда поворачивает под прямым углом и некоторое время течет на восток. Горки—это, собственно, пристань города Малмыжа, который находится отсюда в 3-х километрах и стоит на берегу Шошмы. Город небольшой, до революции он был совсем захудалым. В «Полном географическом описании России» о нём, например, написано так:
«...дальше расположен Малмыж, город — не город, деревня — не деревня, скорее большое село».
История Малмыжа, как русского города, начинается с 1550 года. До этого он существовал, как марийский город. Вообще же в этих местах поселения существуют с незапамятных времён. В своё время было обнаружено на территории Малмыжского уезда много древних стоянок и могильников, относящихся к каменному и бронзовому векам.
Так, например, большая стоянка неолитического периода обнаружена близ деревни Новокшоново, некоторые предметы глубокой древности были найдены у деревни Рыбная Ватага, между селом Мари-Малмыж и деревней Ахпай в урочище «Атамановы кости» был обнаружен могильник бронзовой эпохи.Кроме того, на территории Малмыжского уезда было обнаружено большое количество курганов, еще неисследованных, но также относящихся к очень глубокой древности. Так, например, целая группа курганов отмечена на левом берегу Вятки против села Старый Бурец. Известны курганы и у деревни Богатырский бугор.
История же марийских поселений уже более близкого к нам периода начинается с трёх марийских князей — Алтыбая, Урсы и Ямшана. Один из местных жителей — земский статистик Е. С. Филимонов записал в своё время интересную легенду об этих князьях:
«В отдалённые времена марийцы жили под началом родового быта и имели своих князей. Начало земледелия у марийцев было положено при князьях Алтыбае, Урсе и Ямшане. При них в первый раз стали расчищать лес и сеять на новочистях хлеб. Расчистка леса и обработка земли производились сообща всеми членами рода под управлением родовых князей Алтыбая, Урсы и Ямшана.
Были эти три князя, по словам марийцев, славные, сильные и могучие богатыри. Как велика была их сила, видно из того, что они при расчистке леса перекидывались друг с другом топорами на расстоянии вёрст пяти. «Эй, Урса! — кричит Алтыбай.—Лови мой топор и кидай мне свой!». И ловил Урса топор Алтыбая за пять вёрст и кидал ему свой. «Эй, Ямшан!—кричал Урса.— Лови мой топор и кидай мне свой!». Ямшан тоже ловил топор Урсы и кидал ему свой.
Со смертью Алтыбая, Урсы и Ямшана начались несчастья для марийского народа: наперёд напала на марийцев какая-то болезнь, от которой народ умирал целыми сотнями; потом наступило несколько лет голодных; наконец, во время татарского ига, сделали нашествие на марийцев татары и разбили их во всех битвах».
В 1550 году при марийском князе Болтуше войско Ивана Грозного покорило Малмыж. Сам князь Болтуш в этой битве был убит пушечным ядром. После смерти князя марийцы покинули Малмыж и отошли на соседнюю гору, на которой похоронили князя Болтуша.
От этого гора и до сих пор называется Болтушиной горой. После смерти Болтуша власть принял на себя его брат Токтауш. Он отвёл марийцев от Малмыжа и в 12-ти километрах ниже на берегу Вятки основал свою новую столицу Мари-Малмыж. В самом же Малмыже русские построили крепость, а для защиты её Иван Грозный прислал сюда 40 отборных стрельцов.
Неизвестно сейчас, каким был город Малмыж при марийских князьях — заселялся ли он одинаково всеми членами рода или был только резиденцией князей, может быть он даже имел какое-то своеобразное назначение, во всяком случае марийское слово «малмыж» («майлмаш») в переводе на русский язык значит «место отдохновения». Может быть в этом названии и заключено какое-нибудь особое значение города.
Путешественник Н. П. Рычков (о котором мы уже упоминали выше) посетил в 1770 году и город Малмыж. Вот что он занёс тогда в свой «Журнал или дневные записки путешествия по разным провинциям Российского государства»:
«...желание моё было, чтобы расположить путь мой по луговой стороне реки Вятки до пригородка Малмыша, но непроходимые леса, лежащие по сему пути, принудили меня возвратиться на нагорную сторону. Оттуда путь мой начался на запад вверх по р. Вятке. Дремучие леса и высокие хребты каменных гор составляли все проезжаемые мною места, где не видно было ничего, примечания достойного. 10 июля (1770 года) прибыл я в пригородок Малмыш, стоящий на берегу р. Шошмы, в 3 верстах от сего поселения впадающей в р. Вятку. В пригородке Малмыше нет ни торжища, ниже зажиточных людей. Всё нынешнеепоселение его составляют две деревянные церкви и сто обывательских домов, в которых живут пахотные солдаты и бедные купцы, не имеющие иного промысла, как только хлебопашество».
Известно, что в 1774 году через малмыжскиё земли прошли отряды Пугачёва, Они направлялись от города Осы к Казани. В исторической литературе нет точных указаний о том, через какие места проходил путь пугачёвцев, на это указывают только найденные в некоторых местах бывшего Малмыжского уезда кремневые ружья, относящиеся без сомнения к временам Пугачёва. Так, например, в 1914 году несколько кремнёвых ружей было найдено на левом берегу Вятки около села Сосновка (сейчас Вятско-Полянский район). Некоторые историки и писатели, впрочем, указывают и на то, что пугачевцы были и в самом Малмыже. Так, например, Данилевский в своём историческом романе «Чёрный год» пишет:
«Путь от Осы до Узы и обеих Кильмезей (т. е. Большой и Старой Кильмези) был пройден без всякого отпора и преград. Везде самозванца встречали с хлебом-солью; сельские причты ожидали его у церквей с хоругвями, а чернь, выслушав от него указ о воле, присягала ему, целуя крест.
Подошли к Малмыжу. На утро готовились переправиться через Вятку... Солнце давно зашло за прибрежными холмами... У самого берега дымились артельные котлы...»
В Малмыжском уезде с давних времен жило население четырёх национальностей—русские, марийцы, удмурты и татары. Все они, конечно, не пользовались одинаковыми правами. Самодержавие разжигало национальную рознь и угнетало слабые национальности. Ярким примером этого явилось так называемое «мултанское дело», нашумевшее в конце прошлого столетия на всю Россию. В Малмыжском уезде было удмуртское село Мултан (сейчас оно отошло к Удмуртской АССР).
Русские кулаки решили вытеснить удмуртов с богатых мултанских земель и, для того чтобы найти повод к этому, обвинили их в совершении человеческого жертвоприношения. Материалы обвинения были состряпаны наспех и сшиты, как говорится, белыми нитками. Обвинение основывалось на том, что около села был найден обезглавленный человеческий труп. Кроме этого никаких вещественных доказательств, конечно, не было. На суде, правда, демонстрировались три или четыре волоса, найденные в шалаше одного из подсудимых. Этого суду было достаточно.
Волосы были признаны сходными с теми, что были у трупа. (Через некоторое время экспертиза установила, что волосы эти принадлежали животным). Однако удмуртов всё-таки судили, и многих приговорили к высылке в Сибирь на каторжные работы. Процесс этот имел и более широкое значение. Он давал повод вообще для усиления нажима на удмуртский и без того бесправный и угнетённый народ как со стороны властей, так и со стороны русского кулачества.
В защиту удмуртов поднял тогда свой голос писатель Владимир Галактионович Короленко. Он приезжал в Мултан, подробно знакомился с обстоятельствами дела, лично беседовал со всеми обвиняемыми и затем выступил в печати со статьями в защиту удмуртов. Вместе с Короленко принял близкое участие в этом деле и наш земляк Павел Николаевич Луппов—сейчас доктор исторических наук и заслуженный деятель науки УАССР. Они в своих статьях со всей
убедительностью показали, что обвинение с начала до конца вымышленное. Под напором общественного мнения приговор первого суда был отменён, а при пересмотре дела судьи вынуждены были оправдать мултанцев.
...Несколько лет тому назад автору этих строк пришлось побывать в Мултане. Мне удалось еще застать в живых одного из подсудимых по мултанскому делу, приговоренного в своё время к каторге,- Дмитрия Степановича Зорина. Это был уже восьмидесятилетний старик, работавший в колхозе пастухом. Он многорассказал мне о самом процессе и о Короленко, которого еще помнит, и портрет которого висит в избе Дмитрия Степановича на почетном месте.
В Малмыжском районе сейчас в большой дружбе и на одинаковых правах существуют и работают и удмуртские, и русские, и марийские, и татарские колхозы. Они помогают друг другу и соревнуются один с другим за получение высоких урожаев.
