Штернберг Павел Карлович (1865-1920) —астроном, партийный деятель, член Реввоенсовета и политкомиссар 2-й армии с 17 сентября 1918 по 18 июня 1919 Восточного фронта,той самой, которой командовал Василий Иванович Шорин, и которая одно время дислоцировалась в Вятских Полянах.
Как Штернберг, так и Шорин не земляки вятчан, но память о них с благодарностью хранят трудящиеся Кировской области и особенно нашего района, где вовремя гражданской войны ковалась Победа, а вместе с ней зримая часть их военных биографий.
Ведь здесь, на юге Вятского края, шли ожесточенные бои с белогвардейцами, здесь захлебнулось в конце концов их наступление, отсюда погнали их без остановки на Урал и дальше в Сибирь.
И Шорин и Штернберг были незаурядными личностями, обладавшими крупными организаторскими способностями . Первый прославился как командующий и талантливый военачальник, второй — как комиссар. Шорин впоследствии стал командующим войсками Кавказского, а затем Туркестанского фронтов Ленинградского военного округа.
Что касается Павла Карловича Штернберга. то прежде чем попасть в ряды РККА, он прошел в качестве члена партии все три революции, занимал видные посты в Московской партийной организации. Внес он большой вклад и в науку, став в 1914 году профессором, возглавив через два года Московскую обсерваторию.
Передо мной лежит книга Юрия Чернова о Павле Штернберге «Земля и звезды»,изданная в 1975 году Политиздатом в серии «Пламенные революционеры». Заглянем в документальное послесловие автора, где есть вятскополянские страницы биографии Павла Карловича Штернберга.
«Осенью я отправился в Вятские Поляны—пишет Юрий Чернов,—Те края от куда писал свои письма Павел Карлович, я застал на последнем осеннем рубеже. Берега Вятки уже лизнуло предзимье, заиндевели прибрежные кустарники, на мелководье появились корочки наледи. Ветер налетал стылый, вонзая в лицо колючие ледяные иглы. Вода казалась свинцово-тяжелой, ранние сумерки наползали быстро, и легче было представить себе и ту неласковую природу,
и ту нелегкую пору, когда членам реввоенсовета 2-йармии Восточного фронта
Павлу Карловичу Штернбергу и Сергею Ивановичу Гусеву пришлось сколачивать боевое соединение. Армия формировалась из разрозненных, полупартизанских частей, из солдат, вернувшихся из тифозных госпиталей со следами недавней стрижки «наголо», из матросов, привыкших к анархистской вольнице.
Чем завершилась эта работа, мы знаем из документов. Вот одни из них— экстренная телеграмма, направленная седьмого ноября 1918 года Председателю Совета Народных Комиссаров Владимиру Ильичу Ленину: «Доблестные войска 2 армии шлют горячее поздравление « с великим праздником и подносят город Ижевск тчк Сего числа в 17 ч. 40 м. город Ижевск взят штурмом тчк Командарм 2 Шорин Политические комиссары Гусев Штернберг...».
В Вятских Полянах. - пишет далее автор - до сих пор живут рассказы и легенды о чернобородом комиссаре,о том, как зимней ночью, в лютый мороз, вел он на прорыв из вражеского кольца своих бойцов. Не было карт этого района, не было дорог, снег на яростной стуже хрустел холодным, стеклянным хрустом. И комиссар, стоя в дровнях, в бурке, которую рвал ветер, ориентируясь по звездам,вывел бойцов из кольца...
Я слушал легенды, они перемежались с будничными свидетельствами очевидцев, дорисовывая портрет комиссара.
Полковник в отставке Виктор Николаевич Ладухин, служивший во 2-й армии, вспоминал:- Говорят, и скала трескается. Видно и Павел Карлович не выдержал нечеловеческих перегрузок. Однажды на заседании реввоенсовета хлынула у него горлом кровь. Все ясно было - дело серьезное. Но в госпиталь ехать он отказался. Прошла неделя, другая, спросил я его о самочувствии. Он ответил:- На досуге поговорим о самочувствии, а пока мы на службе.
Я видел, как оставляют его силы, как несколько раз прикладывал он ко рту платок, молча уходя из комнаты, чтобы мы ничего не заметили...».
Из Вятских Полян Штернберг в редкие свободные минуты писал семье. Письма, как и свидетельства очевидцев помогают лучше представить тех людей, которые навсегда вошли в нашу отечественную историю, чьи имена стали легендарными. Благодаря академику Минцу мы знаем о письмах из Вятских Полян комиссара Андрея Павловича Кучкина, ставшего в советское время крупным историком. Благодаря уже названной книге писателя Юрия Чернова мы знаем и вот эти два важных письма комиссара Штернберга, представляющих для вятичей известную ценность, в том числе историко-краеведческую.
Павел Карлович писал дочери в октябре 1918 года:
«Все время я жил на пароходе и только сегодня перебрался на берег, так как сразу завернул мороз. Вятка замерзла в верховье у г. Вятки, и можно было опасаться, что нашу флотилию затрет льдом.Если ты читала газеты, то знаешь, что наша армия действует против Ижевско-Воткинских заводов, которые весьма скоро будут взяты, и тогда мы переедем в Сарапул. Когда я приехал сюда, армии не существовало, а теперь наша армия ставится в пример. Теперь для нас начинается очень трудная, пора, так как новое направление, по которому придется двигаться,—без железных дорог, и настанет суровая в этих местах зима:..», (стр. 359).
Сохранилось и другое письмо, написанное в Вятских Полянах:
«В настоящее время 2-ю армию мы сорганизовали, получается что-то похожее на армию. Настроение в войсках уверенное, бодрое, и мы начинаем наступление. Последние два дня были для нас днями значительных волнений, так как пришлось приводить к одному знаменателю матросов, показать им, что всем управляет единая сила, одна власть, власть товарищей, которым поручено данное дело, перед которыми они должны склониться. Обстоятельства так обострились, что могло произойти кровопролитие. Но несмотря на то, что мы арестовали двух их любимых начальников ... нам с Гусевым удалось подчинить матросов своему влиянию, и сегодня утром два боевых судна отправились по нашему приказанию к устью Камы», (стр. 360).
Второе письмо показывает, что и в Красной Армии на первых порах имели место случаи партизанщины и анархизма, особенно это было тогда, когда РККА формировалась на добровольной основе. С введением воинской повинности, строгого и обязательного единоначалия укреплялась воинская дисциплина в Красной Армии. На VIII съезде партии партизанщина была осуждена в специальной резолюции съезда «о военном строительстве».
А. ЗИНОВЬЕВ, кандидат исторических наук.
Время, конечно, стерло многое в моей памяти о тех далеких годах, но сам Павел Карлович Штернберг стоит перед моими глазами как живой. Рас...
ПОСЛЕ демобилизации из царской армии в 1918 году я вернулся в свое родное село Вятские Поляны и начал работать в созданном после революци...