После Февральской революции Временное правительство не дало народу ожидаемого. Большевики вели усиленную агитацию, как в больших городах, так и на фронте, и в деревнях. В Петрограде, Москве, Самаре и других крупных промышленных центрах организовались Советы рабочих, крестянских и солдатских депутатов.
У руководства Малмыжским уездом и городом стояли ставленники царского правительства -исправник Девгялио, купцы Батуевы, земской управой руководил крупнейший кулак на деревни Коса- Кунгурцев. Для укрепления руководства из Москвы Временное правительство послало в Малмыж эсеров Максимова и Поспелова. Последний был введен как комиссар временного руководства уездом.
Эта группа эсеров нашла себе опору не только среди буржуазии города и кулацкой части деревни, но и свила эсеровское гнездо на Константиновских бумажных фабриках. Последователями их оказались студенты Кабаковы, Портнов и другие. Они вместе с попами развернули широкую агитацию среди рабочих и крестьян. В Константиновке на обеих фабриках эсерами были проведены митинги. В своих речах они восхваляли Временное правительство, выкрикивая:
«Кто мог снять царя Николая Романова с престола? Только мы, эсеры, руководимые Александром Федоровичем- Керенским!»,
звучали их призывы:
«В единении сила!»,«Революция в опасности»,«Для спасения революции требуется напрячь все усилия народа, чтобы довести войну до победного конца».
Константиновский поп Поздеев организовал молебен, на который собрались рабочие лесозавода, бумажной фабрики и крестьяне окольных деревень. По окончании молебна он выступил с речью, в которой со слезами на глазах говорил:
«Миряне! Пусть усмирится гнев господа бога и сохранит у престола царского великих мужей человечества — членов Временного правительства и его главу...».
Довольно интересные вопросы задавались эсерам и попу. Фронтовик Г. И. Соснин спросил Кабакова:
«Когда будет заключен мирный договор с Германией? Когда будет введен 8-часовой рабочий день на заводах и фабриках?».
Крестьянин деревни Дмитриевка С. Я. Григоровских поинтересовался у попа:
«Как временное правительство думает разрешить земельный вопрос?».
Подобных вопросов задавалось много, и на все их, как эсеры так и поп, отвечали почти одинаково, что вот, мол, соберется упредительное собрание и разрешит все дела, волнующие народ.Однажды в июльское жаркое воскресенье сверху реки Вятки к нашей пристани Аргыж пристал пароход «Москва». На нем было очень много солдат. На берег сошел высоченный военный чиновник. Сбоку у него волочилась тонкая генеральская сабля с серебристой рукояткой, в руке – револьвер. Он арестовал четырех солдат и сдал их под охрану младшему офицеру. Затем подошел к телефону и вызвал помещика. Тот через полчаса явился на тройке сивых. Они о чем-то переговорили. Пароход взял курс на Малмыж. Это был командир полка из войска Донского но фамилии Гусь. Он собирал разбежавшихся с фронта солдат и одновременно обирал помещиков и купцов, брал только золотой монетой.
Вот такая была ситуация того времени, когда назревала Великая Октябрьская революция.